Чкаловская
СПб, ул.Глухая Зеленина, 2

+7 (812) 600-24-96

Я ненавижу Петра Первого. Это непристойная мысль?

Главная Статьи Я ненавижу Петра Первого. Это непристойная мысль?
18.03.2017

Я ненавижу Петра Первого… Эта непристойная мысль посетила меня совсем недавно.

До этого мне казалось, что Пётр – вполне себе ничего. Нормальный такой дядька, который любил орать, как подорванный, бухать по столу пудовым кулачищем, ржать так, что тряслись дворцовые люстры и хватать за попы испуганных фрейлин. Ну, в общем, мужик, как мужик.

Да, и потом он же вывел Россию на новый путь! Укрепил мировой престиж… Отреформировал всё, до чего смог дотянуться… Создал военно-морской флот, Академию наук, Сенат и Синод… Построил город над вольной Невой...
Вот за это, последнее, я его и ненавижу.

Город, построенный Петром изящен и строг. Сумрачен и великолепен. От него перехватывает дыхание у любого, кто в последние три сотни лет ступает на его туманные «прошпекты». Этим городом можно восхищаться. Гордиться. Пленяться. Вот только жить в нем нельзя. Категорически. Никогда, никому и ни при каких обстоятельствах.

Давайте обойдемся без исторического экскурса. Ну, про то, что до явления Петра народу на этом месте были лишь гнилые малярийные болота. Что, кроме крепости Ниеншанц, умные шведы здесь так ничего и не построили, хотя владели этой территорией довольно долго. Что город стоит буквально на костях сотен тысяч своих безымянных строителей.

Во-первых, в достоверности этих фактов многие сомневаются. Горячие дискуссии по поводу «гиблости» места, на котором вырос город, не утихают до сих пор. Во-вторых, как известно, история в нашей стране – что дышло. Куда повернешь, туда и вышло. Ну, и в-третьих, лично для меня дело совсем не в этом.

Для того, чтобы любоваться великолепием Санкт-Петербурга, нужно, как минимум, выйти на его улицы. Но это чаще всего просто невозможно. Дождь со снегом. Снег с дождем. Метель. Пурга. Поземка. Дождь моросящий и дождь проливной. Просто какая-то непонятная взвесь, постоянно висящая в воздухе. В общем – осадки на любой вкус. И ветер. Ветер, который свистит, воет, шепчет, бормочет, сносит с ног или ерошит перья – неважно. Ветер здесь дует всегда. По-моему, этот город – просто мировая столица плохой погоды. Знаете, сколько в Санкт-Петербурге солнечных дней? От 30 до 62. В год!!!

Здесь всё время царит сумрак. Ну, или полумрак – это как кому больше нравится. Даже белые ночи не спасают, потому что, по сути, белые ночи – это те же сумерки, только растянутые на много часов. Короче говоря, здесь всё время темно. И можно существовать только при электрическом свете. Сама себе я кажусь здесь рыбой, которую изъяли из привычной среды обитания и поместили в освещенный аквариум. Она, конечно, пытается трепыхаться, шевелить плавниками и разевать рот в бесплодной попытке вдохнуть полной грудью. Получается плохо.

Дышать здесь тяжело. Я бы даже сказала – невозможно. Воздух – эта всё та же смесь из дождя, сырости и колючего ветра. Поэтому все жители этого невероятного города сплошь страдают астмой, хроническим бронхитом, гайморитом и Бог знает чем ещё. Моя сестра, например, дышит как ломовая лошадь, которую заставили тащить в гору неподъемный груз. С присвистом и хрипом. А ведь она ещё, в сущности, молодая женщина. Но когда я говорю ей, что есть на свете места, где можно дышать полной грудью и солнце светит практически каждый день, она смотрит на меня с непониманием и жалостью. Иногда даже – с презрением. Ну, в самом деле – человечество ведь уже давно изобрело ингаляторы! Так что, в чем проблема? Брызгаешь себе в горло волшебным составом раз 10-15 в день и спокойно живешь дальше. В лучшем городе Земли.

Вы думаете, по поводу «лучшего города» я преувеличиваю? Нисколько. Побывав, как минимум, в двух сотнях городов, городков и городишек, прихотливо разбросанных по всему нашему голубому шарику, могу ответственно заявить: такого снобизма, как в жителях Санкт-Петербурга, я не видела никогда и нигде. Нет, я понимаю, любовь к отеческим гробам и к славе предков – дело хорошее... Но чтобы до такой степени? К жителям других городов настоящий петербуржец относится с довольно изящной смесью жалости и высокомерия. Как пишет замечательный историк и краевед Лев Лурье: «… о человеке, живущем в Питере не один год, а то и десятилетие, говорят: «Эта NN, знаете, из Дубоссар». Почему человек должен считать себя лучше других только потому, что живет в городе, состоящем из дворцов, каналов, мостов и шедевров садово-парковой архитектуры – этого я, убей бог, понять не могу. Ведь они к его личностным качествам не имеют никакого отношения! Тем не менее, это так.

Питерцы поголовно ощущают себя жителями имперской столицы, абсолютно незаслуженно лишенной этого высокого звания. При этом аргумент, что Москва является столицей России 422 года, а Санкт-Петербург был ею всего лишь 206 лет – немногим больше, чем, скажем, глубоко провинциальный в наше время Владимир, у них не прокатывает. Не прокатывает и довод, что сегодня снова стать столичным городом, означало бы для Питера напрочь лишиться его волшебной ауры. В нем понастроили бы уродливых зданий для офисов госкорпораций. Его наводнили бы чинуши и госслужащие. Его и без того неширокие улицы постоянно перекрывали бы для проезда всевозможного рода начальников. Всё это, разумеется, навсегда убило бы «дух» города и при этом нисколько не улучшило бы жизнь каждого отдельно взятого его жителя. Умом питерцы всё это понимают. Но сердцем… Сердце их тоскует о былом статусе великого города. Вот тоскует и всё, хоть убейся. А сердцу, как известно, не прикажешь.

Жители других российских городов – при наличии возможности, конечно! – легко и непринужденно переезжают с места на место. Охотно обосновываются в Москве или в том же Санкт-Петербурге. При этом их нисколько не смущает, что для коренного жителя они навсегда останутся теми самыми «NN из Дубоссар». Через несколько лет питерский дух проникает в них через те же отверстия, что и взвесь, висящая в воздухе. Они начинают страдать одышкой, гайморитом и… снобизмом.

При этом настоящий петербуржец, как редкое экзотическое растение, не приживается больше нигде. Даже не пытайтесь предлагать ему роскошный Париж или солнечные Канары. Дворец с видом на Елисейские поля или бунгало на берегу лазурно-синего моря. Даже если он решится на переезд, то будет подобен Алисе, безнадежно заблудившейся в проклятой стране чудес. Он всё равно будет тосковать по своему городу дождей и туманов. И улизнет обратно при малейшей возможности. Чтобы кашлять, чихать, задыхаться, по полгода не видеть солнечного света, месить ногами грязь и ежиться под моросящим дождём. Но жить в этом лучшем городе Земли. Жить в котором НЕЛЬЗЯ. Категорически. Никогда, никому и ни при каких обстоятельствах.

Но раз уж город построен, то кто-то должен в нем жить, правда?

P.S. Чтобы хоть как-то оправдаться в глазах страстных поклонников и, собственно, жителей Санкт-Петербурга, поясню. Питер – мой родной город. Я выросла в нем. До 14 лет я, как и все, чихала, кашляла, задыхалась. Страдала бронхиальной астмой и аллергией. По два раза в год болела воспалением легких. Мне были категорически запрещены уроки физкультуры, любые физические нагрузки и домашние животные. А потом… мои умные родители увезли меня в Москву. Идя по перрону Московского вокзала – разумеется, под моросящим дождичком – я рыдала и цеплялась за все, попадающие под руку предметы – от фонарных столбов до пассажиров. В этом городе оставались моё детство, мои друзья, моя первая любовь… Ещё лет 20, живя в Москве, я упорно говорила всем, что я - из Питера.

Поэтому, если вам вдруг показалось, что этот текст написан с ненавистью к городу на Неве – вы неправы. Для меня этот город родной. Я не могу не приезжать сюда – хотя бы несколько раз в году. И уж тем более, я не могу его ненавидеть. Поэтому я ненавижу Петра.

« Назад

Комментарии


Комментариев пока нет

Пожалуйста, авторизуйтесь, чтобы оставить комментарий.
Авторизация
E-mail :

Пароль :
запомнить

Регистрация Забыли пароль?
( Подписка на новости без регистрации в клубной Программе )Будь в Курсе!
( Общайтесь вместе с нами! )Мы в социальных сетях